День Знаний

«Первое сентября пахнет отнюдь не знаниями. Это запах нового ранца, осенних листьев и хлорки в коридоре. А еще — собственного страха, который так естественен перед новым этапом жизни.Я помню свой первый день, вернее, штрихи из него. Итак, наша поселковая школа набита под завязку. Людей больше, чем воздуха. Где-то над головами орёт песенка:

«Буквы разные писать тонким пёрышком в тетрадь…

учат в школе, учат в школе, учат в школе».

Правда, тогда уже пёрышка не было. Я не такой древний, и писали мы шариковыми ручками, которые мажут в тетрадках с косой линейкой. Но песню всё равно ставили — будто она сама по себе открывает учебный год, как ключ от ржавого замка.

Будущие мои одноклассники стояли рядом, нахохлившиеся и совершенно чужие. Такие же ошарашенные. Кто-то держался за мать. Кто-то уже строил из себя большого. Кто-то смотрел в пол, как будто пол виноват. Я смотрел на них и не понимал ещё, что эти лица на годы впечатаются в память сильнее любых дат и формул.

И вот что странно. Среди давки, песни и чужого мыла в туалете уже тогда сидело предчувствие. Не какая-то там радость или гордость «я теперь ученик». Я ощущал предчувствие интересной жизни. Будто за этой дверью с облезлой краской начинается не казённый ритуал, а длинная дорога, на которой будет всё: стыд, драки, влюблённости, двойки, книги, которые ударят сильнее ремня, и люди, без которых потом не объяснишь, кем стал.

Это предчувствие я до сих пор считаю лучшим, что школа мне дала в первый день. Не линейка и не речи напыщенных взрослых. И даже не то, как какую-то девчонку-первоклашку десятиклассник прокатил на плечах, а она звенела большим латунным звонком. И тем более это никак не гвоздика, которую потом выбросят за школьным забором.

Школа вообще оставляет после себя далеко не то, что написано в программе. Я помню ощущения — скрип парты, покрашенной летом в голубой цвет, а ещё запах столовской котлеты, голос первой учительницы, которая умела смотреть так, что врать становилось стыдно. Помню своего первого школьного врага и первого друга. И эту великую мысль о том, что мир шире улицы и больше того, что говорят взрослые за кухней.

Хорошая школа не должна быть храмом, ни в коем случае. Прежде всего, это место, где ребёнку дают инструменты: читать, считать, сомневаться, держать удар, не путать острова и города. В той самой песне это ещё звучало почти невинно. «Малышей не обижать». «Книжки добрые любить». «Крепко-накрепко дружить». Если бы на этом школа и останавливалась, разговор был бы короткий и тёплый.

Но школу редко оставляют в покое.

Её любят превращать в воронку, в которую удобно заливать всё, что взрослому начальству нужно увидеть в детской голове к следующему празднику. Правильную любовь к родине. Правильную память и правильный страх. Нужно правильно восторгаться и чтить то, что тебе говорят. Почитать флаг, гимн. А может быть, еще и верить в святость вождя. Помню, был у нас в букваре на первой страничке Ленин. Сохранилось в памяти то, что о нём говорили. Сегодня всё так же, просто декорации поменяли, добавив в расписание часы обязательного единомыслия. В них всё «главное» уже утверждено сверху, и спорить с этим выбором неловко: ты ещё буквы складываешь, а тебе уже популярно объясняют, кого положено ненавидеть, кому безропотно подчиняться и ради чьих амбиций не стыдно пожертвовать собой. Да, в свои семь лет ребёнок уже получает эту методичку.

Я пишу не про последние четверть века, и не про одну власть. Школу идеологией пичкали всегда, когда государству было лениво растить людей и хотелось штамповать удобных. Менялись лозунги, не менялся жест: вскрыть череп и залить туда кашу, пока череп мягкий.

Каша та разнообразных составов и консистенций, но с одинаковой сутью. Вот сорок лет назад она варилась с пионерией и портретом. Сейчас эту кашу щедро приправляют речами о «традициях», которые почему-то всегда требуют покорной тишины, а не живых вопросов. Что страшнее всего, детские умы методично приучают к культу силы и красиво упакованной враждебности. Школу пропитывают духом казармы, где громкие лозунги о единстве на деле означают лишь одно: право системы заткнуть любого мальчика, посмевшего сказать вслух то, что он думает, и влепить ему выговор за инакомыслие.

Моё личное мнение, которое я не навязываю, в том, что не нужна такая школа-храм и не нужна школа-казарма. Необходимо место, после которого у человека остаётся вкус к жизни, а не аллергия на слова «Родина», «долг» и «мы». Эти слова не виноваты, их говорят люди, которые об эти же слова вытирают ноги.

Хочется простой вещи, почти стыдно простой: чтобы школа оставляла хорошее. Не казённое хорошее в виде грамоты и фотки стройных рядов на линейке. Хотя и это важно, конечно. Но всё же хочется чего-то живого. Чтобы через двадцать лет человек вспоминал не то, как его учили стоять и молчать, а то, как его научили видеть. Формулу. Карту. Чужое горе. Собственную вину. Книжку, после которой уже нельзя прикидываться дураком.

Учитель в этой истории важнее министерства. Нормальный учитель всегда работает против каши — даже если формально стоит на линейке. Он может после гимна сесть и честно объяснить, почему два плюс два равно четырём, и почему история не состоит из одних побед. Таких учителей меньше, чем хочется, но поверьте, больше, чем кажется по телевизору. И им сегодня особенно тяжело: программа давит, бумажки душат, «важное» расписано заранее. И всё равно именно они держат школу живой.

Если ты учитель и ещё не выгорел до уголька — тебе отдельный поклон. Не за героизм, а за то, что в эти сложные времена продолжаешь учить детей быть людьми, а не воспитывать статистов.

День знаний вообще странный праздник. Он делает вид, что знание начинается первого сентября и кончается выпускным. Ложь удобная, ибо она не соблюдает календарь.

А ведь учиться можно в семь и в семнадцать, когда тебя уже тошнит от учебника, но вдруг попадается человек, который говорит не по методичке.

Получать знания вполне спокойно и в тридцать, когда жизнь, кажется, уже треснула либо закостенела, и надо заново собирать голову. Можно в пятьдесят, когда, возвращаясь с очередной вахты или засидевшись за структурированием собственной базы знаний, наконец находишь в себе злость признать, что полжизни ты повторял чужие фразы и называл это убеждениями.

Поэтому школа — только первый класс большой истории. Дальше экзамены без звонка, когда тебя будет учить сама жизнь: очередь за чем-то, больница, армия, чужая страна, пьяный разговор в три ночи. А может, это будет книга, которую стыдно было открыть раньше, или работа, которая не прощает тупости. И твой собственный ребёнок, который задаёт вопрос без купюр. Если после всего этого человек говорит «я уже всё понял» — он не выучился. Он закрылся.

Есть учёба ради оценки и ради выживания. А есть третья, самая редкая разновидность обучения: ради того, чтобы не ослепнуть, научиться отличать факт от речёвки. Уметь слышать, когда тебе в ухо льют пафос, и не принимать его за смысл. Этому в песне Шаинского не учили, потому что этому вообще плохо учат. Такие вещи приходится подсматривать или даже воровать у жизни самостоятельно.

Поэтому поздравление на первое сентября я хочу сделать широким, без возраста и без формы.

С Днём знаний тех, кто сегодня первый раз сядет за парту и будет смотреть на чужие лица, как я когда-то. Вам сейчас страшно и смешно одновременно. Это нормально. Не верьте сразу всем словам, которые произнесут с линейки. Верьте тем, кто потом в классе сможет объяснить предмет так, что в голове появляется озарение и радость от знаний.

С праздником тех, кто учится сейчас и уже устал. Вас будут кормить важным. Берите из школы то, что можно унести: язык, счёт, привычку дочитывать, умение спорить без истерики. А остальное проверяйте, потому что мозги — ваши. И вы не обязаны их наполнять балластом только потому, что сегодня праздник.

С 1 сентября и тех, кто школу закончил давно и думает, будто поезд ушёл. Вы снова ошибаетесь. Ведь вполне возможно выучить язык в том возрасте, когда одноклассники уже обсуждают давление и горюют о тех, кто спился или трагически погиб. Можно впервые за двадцать лет дочитать толстую книгу или перестать повторять новости как молитву, научившись смотреть в суть вещей. Можно сесть и честно спросить себя: чему меня учили — и чему я научился сам. Что важнее?

Предчувствие интересной жизни не выдают на линейке, потому что оно либо заводится в человеке, либо его душат ранней кашей из чужих установок и правил «как жить». Да, правила бесспорно нужны. Без них не было бы и цивилизации, и самой школы. Но мы прекрасно знаем, как под заботой о подрастающем поколении подаются ядовитые установки, которые кому-то могут поломать всю жизнь.

Пусть сегодня у кого-то предчувствие новой, хорошей и интересной жизни заведётся. Хотя бы у одного первоклассника в поселковой школе, где снова нет воздуха и снова орёт старая песня про пёрышко и тетрадь. Или у студента, начинающего свой новый этап. И всё это будет, несмотря на давление и старания вложить в голову какое-то видение мира. Предчувствия хорошего вполне достаточно, чтобы считать день не совсем пустым.

С Днём Знаний!

©Shevanez